Dunbar, mBridge и выход БМР
Другие центры Хаба занимались иным вопросом: могут ли несколько цифровых валют центральных банков обращаться на общей платформе для трансграничных платежей в обход цепочек банков-корреспондентов. Проект Dunbar, который в 2021 и 2022 гг. вёл сингапурский центр совместно с Резервным банком Австралии, Bank Negara Malaysia, Денежно-кредитным управлением Сингапура и Южноафриканским резервным банком, разработал два прототипа такой мульти-CBDC-платформы. В докладе от марта 2022 г. был сделан вывод о технической осуществимости общей платформы. Главными препятствиями были названы управление, распределение контроля между центральными банками и правовая база.1
Проект mBridge стал наиболее политически заряженным из проектов Хаба. Он был начат в 2021 г. под эгидой гонконгского центра совместно с Денежно-кредитным управлением Гонконга, Банком Таиланда, Институтом цифровой валюты Народного банка Китая и Центральным банком Объединённых Арабских Эмиратов. Он опирался на более ранний проект Inthanon-LionRock. Платформа была создана на распределённом реестре, разработанном для центральных банков-участников, и в 2022 г. в ходе пилота обработала операции с реальной стоимостью. В середине 2024 г. участники объявили, что платформа достигла стадии минимально жизнеспособного продукта. В июне 2024 г. к проекту в качестве полноправного участника присоединился Центральный банк Саудовской Аравии.2
В октябре 2024 г. БМР объявил о выходе из mBridge и передаче проекта центральным банкам-участникам. Тогдашний генеральный управляющий Агустин Карстенс заявил, что проект достиг зрелости и что решение не связано с политическими соображениями. Объявление было сделано в то время, когда платформа обсуждалась как возможный инструмент для платежей вне долларовой системы и для обхода санкций; эта дискуссия обострилась в связи с саммитом государств БРИКС в Казани в том же месяце. Поэтому наблюдатели расценили выход как знак того, что БМР, членами которого являются центральные банки США и Европейского союза, не желает ассоциироваться с инфраструктурой, способной стать инструментом геополитического соперничества.3
Этот эпизод поучителен для сценариев настоящей главы. Он показывает, что технология трансграничных платежей вне долларовой системы корреспондентских банковских отношений существует и может эксплуатироваться центральными банками без участия БМР. Он также показывает пределы роли БМР как нейтрального создателя инфраструктуры, поскольку любая разработанная им инфраструктура может использоваться его членами в целях, которые другие члены считают враждебными. Вопрос о том, будет ли мир двигаться к общим «рельсам» или к «рельсам», разделённым по геополитическим линиям, — один из критических факторов неопределённости, рассматриваемых ниже.
Примечания
- BIS Innovation Hub, Reserve Bank of Australia, Bank Negara Malaysia, Monetary Authority of Singapore and South African Reserve Bank, Project Dunbar: International Settlements Using Multi-CBDCs, март 2022 г. Требует проверки. ↩
- BIS Innovation Hub, HKMA, Bank of Thailand, Digital Currency Institute of the People's Bank of China and Central Bank of the UAE, Project mBridge: Connecting Economies through CBDC, октябрь 2022 г.; пресс-релиз БМР от 5 июня 2024 г. о стадии минимально жизнеспособного продукта и присоединении Центрального банка Саудовской Аравии. Требует проверки. ↩
- Заявления генерального управляющего БМР Агустина Карстенса от октября 2024 г. о выходе БМР из Project mBridge; освещение в прессе саммита БРИКС в Казани (октябрь 2024 г.) и обсуждения платёжной инициативы «BRICS Bridge». Интерпретации наблюдателей требуют проверки. ↩
Только для общего ознакомления. Настоящая статья не является юридической или налоговой консультацией, не заменяет консультацию по конкретному делу и не создаёт отношений между адвокатом и клиентом. Она отражает правовое положение по состоянию на октябрь 2026 г.