Гугеноты, шёлк и Église française
После того как Реформация 1529 года сделала Базель протестантским городом, религиозные войны во Франции второй половины XVI века привели к его воротам первые волны франкоязычных протестантов. В предыдущих частях этой книги было описано, как беженцы из Франции, Нидерландов и Северной Италии привнесли в город капитал, умения и торговые связи.1 Среди них были семьи, которым предстояло на протяжении поколений оставаться опорами базельской экономики. Самый известный пример — семья Саразен (Sarasin), переселившаяся из Лотарингии в конце XVI — начале XVII века. Впоследствии её имя стало носить один из частных банков города.2
Франкоязычные протестанты Базеля объединились в собственную общину. Église française de Bâle, основанная в 1570-е годы, проводила богослужения на французском языке и, с перерывами и изменениями формы, продолжает делать это по сей день.3 Община давала больше, чем возможность молиться. Она служила местом встречи для новоприбывших, распределяла помощь бедным среди своих членов, устраивала браки и ученичество и поддерживала переписку с родственными церквями в Женеве, Невшателе, Франкфурте и Нидерландах. После отмены Нантского эдикта в 1685 году через Швейцарию прошла новая волна гугенотов, большинство из которых направлялись в Бранденбург, Нидерланды или Англию. Базель принял сравнительно немногих из них в качестве постоянных жителей, поскольку цеха ревностно оберегали свои привилегии, хотя город поддерживал многих беженцев, следовавших транзитом.4
Шёлковая ленточная промышленность, история которой описана в части B, связала Базель с французской шёлковой экономикой более прочно. Шёлк-сырец и шёлковая пряжа поступали из Италии и Южной Франции, а рынок модных лент формировали Париж и Лион. Поскольку Лион был центром европейской торговли шёлком и моды на шёлковые ткани, базельские ленточные фабриканты внимательно следили за его узорами, ценами и ярмарками. Их агенты ездили туда, их письма писались по-французски, а их векселя выставлялись на лионские дома.5 Когда во второй половине XVII века в Базеле вопреки сопротивлению цеховых ремесленников был введён ленточный станок с несколькими челноками, Bändelmühle, эта отрасль выросла в крупнейшего работодателя города и его сельской округи. Её торговым языком в западном направлении оставался французский.6
Примечания
- О религиозных беженцах в Базеле и их вкладе в торговлю и промышленность см. часть A, глава V, и часть B настоящей книги. ↩
- О лотарингском происхождении семьи Саразен и её поселении в Базеле см. HLS, статья „Sarasin“. Даты требуют проверки. ↩
- Об истории французской реформатской общины в Базеле (Église française de Bâle) см. её собственные исторические публикации и HLS, статья „Refugianten“. Дата основания требует проверки. ↩
- О беженцах-гугенотах после 1685 года и политике швейцарских протестантских городов, которые оказывали помощь следовавшим транзитом, но ограничивали постоянное поселение, см. литературу о Рефюже в Швейцарии, например HLS, статья „Hugenotten“. Требует проверки. ↩
- О базельской шёлковой ленточной промышленности (Posamenterei) и её торговых связях с Лионом и французским рынком см. часть B настоящей книги и литературу по экономической истории Базеля, например соответствующие тома Basler Stadtgeschichte. Требует проверки. ↩
- О введении многочелночного ленточного станка в Базеле в 1660-е годы и конфликтах с цехами см. HLS, статья „Seidenbandindustrie“. Дата требует проверки. ↩
Только для общего ознакомления. Настоящая статья не является юридической или налоговой консультацией, не заменяет консультацию по конкретному делу и не создаёт отношений между адвокатом и клиентом. Она отражает правовое положение по состоянию на октябрь 2026 г.