Уроки многоязычного законотворчества
Составители договоров могут учиться на опыте законодателей, работающих на нескольких языках. Европейский союз публикует своё законодательство на всех официальных языках, которые являются равно аутентичными. В решении CILFIT 1982 года Суд ЕС указал, что толкование нормы права Союза предполагает сопоставление различных языковых редакций, что право Союза использует свою особую терминологию и что правовые понятия не обязательно имеют одинаковое значение в праве Союза и в праве государств-членов. При расхождении языковых редакций Суд толкует норму исходя из цели и общей системы правил, частью которых она является. Этот метод напоминает подход Федерального верховного суда Швейцарии к трём языковым редакциям федерального права.1
Ещё одну модель предлагает международное договорное право. Статья 33 Венской конвенции о праве международных договоров предусматривает, что договор, текст которого был установлен на двух или более языках, имеет одинаковую силу на каждом языке, если договор не предусматривает иного. Она устанавливает презумпцию одинакового значения терминов в каждом аутентичном тексте. Если сравнение выявляет расхождение в значении, которое не устраняется обычными правилами толкования, принимается значение, которое с учётом объекта и целей договора лучше всего согласовывает эти тексты. Соглашения об избежании двойного налогообложения (СИДН), заключённые Швейцарией с Германией и Францией, трансграничное измерение которых рассматривалось в части E, являются примерами двуязычных договоров, к которым применяются эти правила.2
Урок для частных договоров состоит в том, что равно аутентичные редакции могут работать в рамках интерпретационной системы, которую принимают стороны и которую может применить суд или арбитраж. Союз и международное сообщество создали такие системы с помощью автономных понятий, телеологического толкования и массива судебной практики. У частных сторон такая инфраструктура бывает редко. Договор, объявляющий две редакции равно аутентичными, но не говорящий, что происходит при расхождении, оставляет суд с диспозитивными нормами применимого права, которые могут напоминать правила международного договорного права, а могут и не напоминать. Поэтому составителям, предпочитающим равную аутентичность, следует добавлять оговорку о разрешении расхождений, например со ссылкой на цель договора, на редакцию, на языке которой согласовывалось условие, или на согласованный глоссарий.3
Примечания
- Дело 283/81 CILFIT v Ministero della Sanità, решение от 6 октября 1982 г., [1982] ECR 3415, пп. 18–20. Требует проверки. ↩
- Венская конвенция о праве международных договоров от 23 мая 1969 г., ст. 33. О соглашениях об избежании двойного налогообложения между Швейцарией и Германией (1971) и между Швейцарией и Францией (1966) см. официальные тексты в Систематическом собрании федерального права. Требует проверки. ↩
- О переносимости правил о многоязычных международных договорах и праве Союза на частные договоры см. сравнительно-правовую литературу о многоязычном толковании. Требует проверки. ↩
Только для общего ознакомления. Настоящая статья не является юридической или налоговой консультацией, не заменяет консультацию по конкретному делу и не создаёт отношений между адвокатом и клиентом. Она отражает правовое положение по состоянию на октябрь 2026 г.