Наследие Гурлитта
Самое заметное швейцарское дело последних лет связано с Берном. В 2012 году немецкие таможенники и прокуроры обнаружили крупную коллекцию произведений в мюнхенской квартире Корнелиуса Гурлитта, сына арт-дилера Хильдебранда Гурлитта, который работал на национал-социалистический режим, занимаясь продажей «дегенеративного искусства» и приобретениями для планировавшегося Музея фюрера. Корнелиус Гурлитт умер в мае 2014 года и завещал свою коллекцию Kunstmuseum Bern. В ноябре 2014 года музей принял наследство, заключив соглашение с Федеративной Республикой Германия и Свободным государством Бавария. По этому соглашению произведения, подозреваемые в том, что они были похищены, остаются в Германии для исследования провенанса и подлежат реституции в случае подтверждения подозрений.1
Впоследствии бернский музей принял политику отказа от произведений, провенанс которых не удалось прояснить, а в 2023 году объявил об отказе ещё от одной группы работ с невыясненной историей. Это дело повлияло на практику швейцарских музеев в целом. Оно показало, что государственное учреждение может принять обременённую коллекцию лишь при условии систематических исследований и готовности вернуть произведения. Для частной торговли искусством Гурлитт стал напоминанием о том, что произведения из коллекций, собранных в 1933–1945 годах, требуют особо тщательной проверки, где бы они ни находились сегодня.2
Примечания
- О наследстве Гурлитта, завещанном Kunstmuseum Bern, смерти Корнелиуса Гурлитта 6 мая 2014 г. и соглашении от 24 ноября 2014 г. между Kunstmuseum Bern, Федеративной Республикой Германия и Свободным государством Бавария см. публикации Kunstmuseum Bern и Немецкого фонда утраченного искусства (Deutsches Zentrum Kulturgutverluste). Подлежит проверке. ↩
- О политике Kunstmuseum Bern в отношении провенанса коллекции Гурлитта и его заявлениях 2023 года см. публикации музея. Актуальность подлежит проверке. ↩
Только для общего ознакомления. Настоящая статья не является юридической или налоговой консультацией, не заменяет консультацию по конкретному делу и не создаёт отношений между адвокатом и клиентом. Она отражает правовое положение по состоянию на октябрь 2026 г.