Проблема процента
Чтобы понять значение кальвиновской этики кредита, необходимо вспомнить унаследованное им учение. Запрет ростовщичества, уже упоминавшийся в части A, имел глубокие корни. Еврейская Библия запрещала давать в рост соплеменнику-израильтянину, но разрешала это в отношении чужеземцев.1 Аристотель утверждал, что деньги бесплодны, что это средство обмена, которое по своей природе не может приносить потомства, и что извлечение денег из денег — что выражало греческое слово для процента, tokos, означающее «потомство», — есть наиболее противоестественный вид приобретения.2 Отцы Церкви осуждали ростовщичество как грех против милосердия, а средневековые соборы распространили запрет на всех христиан.
Схоластические богословы XIII века, прежде всего Фома Аквинский, систематизировали запрет. Для Фомы денежный заём был передачей собственности на потребляемую вещь, и требовать больше одолженной суммы означало продавать пользование тем, что не существует отдельно от самой вещи, а это противоречит справедливости. Однако схоласты признавали, что заимодавец, давая в долг, может понести убыток или упустить выгоду, и разработали учение о внешних основаниях, оправдывавших в определённых случаях компенсацию: damnum emergens — убыток, фактически понесённый заимодавцем из-за займа; lucrum cessans — выгода, от которой заимодавец отказался, поскольку не мог иначе использовать свои деньги; periculum sortis — риск потери основной суммы; и poena conventionalis — неустойка за просрочку возврата.3 Вместе с рентным договором, товариществом и переводным векселем эти основания позволяли значительной части кредитной экономики позднего Средневековья действовать в рамках закона.
В результате сложился правовой и нравственный порядок, при котором процент был запрещён в принципе и дозволен на практике при условии, что он принимал одобренную форму. Запрет определял формы кредита, отдавая предпочтение рентам, товариществам и вексельным договорам. Он также накладывал нравственное клеймо на открытое ссудное дело под процент, которое оставлялось евреям, ломбардцам и другим, терпимым в качестве исключения. Купцы и банкиры позднего Средневековья жили с этой двусмысленностью, и многие из них опасались за спасение своей души. Медичи, чей банк был построен на вексельных договорах, обходивших запрет, тратили огромные суммы на церкви и благотворительные фонды — отчасти чтобы искупить грех ростовщичества.
Примечания
- Исх. 22:25, Лев. 25:35–37 и Втор. 23:19–20 (запрет процента между израильтянами; разрешение брать процент с чужеземца). См. основную литературу о библейском хозяйственном праве. ↩
- Аристотель, «Политика» I.10, 1258b, о ростовщичестве (tokos) как наиболее противоестественном способе приобретения. См. стандартные переводы. ↩
- О схоластическом учении о ростовщичестве (Фома Аквинский, Summa theologiae II-II q. 78) и внешних основаниях (damnum emergens, lucrum cessans, periculum sortis, poena conventionalis) см. основную литературу о средневековой экономической мысли, например Noonan, The Scholastic Analysis of Usury, 1957. Требует проверки. ↩
Только для общего ознакомления. Настоящая статья не является юридической или налоговой консультацией, не заменяет консультацию по конкретному делу и не создаёт отношений между адвокатом и клиентом. Она отражает правовое положение по состоянию на октябрь 2026 г.