Последствия для клиентской базы и бизнес-моделей Цюриха
Трансформация 2008–2018 годов изменила экономику швейцарского частного банковского обслуживания, но не разрушила его. На конец 2024 года банки в Швейцарии управляли активами на сумму более 9 200 млрд швейцарских франков, и Швейцарская ассоциация банкиров назвала страну ведущим в мире центром трансграничного управления капиталом.1 Согласно её «Банковскому барометру», трансграничные активы частных клиентов составляют 2 427 млрд швейцарских франков, или около 2,7 трлн долларов США. Доля активов клиентов, проживающих за рубежом, снизилась с 51,1 процента в 2014 году до 45,5 процента в 2024 году, хотя их абсолютный объём за десятилетие вырос более чем на 800 млрд швейцарских франков.2 Эти цифры подтверждают, что конец тайны для иностранных клиентов не положил конец спросу на швейцарское управление капиталом. Клиенты по-прежнему ценили стабильность, правовую определённость, сильную валюту и профессиональную компетентность, которые теперь предлагались задекларированным деньгам.
Тем не менее состав клиентской базы изменился. Клиенты из соседних европейских государств, составлявшие ядро традиционного офшорного бизнеса, урегулировали свои активы и во многих случаях вернули их на родину либо перевели в местные банки и в дочерние оншорные компании швейцарских банков в своих странах. Их место в значительной мере заняли клиенты из развивающихся рынков, Ближнего Востока, Латинской Америки и Азии, мотивы которых держать активы в Швейцарии были связаны скорее с политическим риском и диверсификацией, чем с налогами. Одновременно крупнейшие банки нарастили свои подразделения по управлению капиталом в Азии — развитие, которое, как показывает признание вины Credit Suisse в 2025 году, само не было свободно от рисков прошлого.
Структура отрасли консолидировалась. Согласно анализу Avenir Suisse на основе данных Швейцарского национального банка, число швейцарских банков сократилось с 326 в 1987 году до 149 в 2022 году.3 На конец 2024 года в Швейцарии работали 230 банков всех категорий, включая учреждения под иностранным контролем, — на шесть меньше, чем годом ранее.4 У этого сокращения было много причин, в том числе давление на маржу, растущие расходы на регулирование и технологии, а также проблемы преемственности у небольших учреждений. Конец банковской тайны для иностранных клиентов добавил к ним прямой и косвенный эффект. Прямой эффект заключался в исчезновении незадекларированных активов и приносимых ими комиссий. Косвенный — в расходах на американскую программу, внутренние расследования, проверки налоговой добросовестности и системы отчётности, которых требовали FATCA и автоматический обмен информацией. Для небольшого частного банка в Цюрихе с несколькими миллиардами франков под управлением эти расходы могли сделать сохранение независимости невозможным.
Соответственно изменилась и бизнес-модель. На смену преимуществу тайны пришёл спрос на консультирование. Трансграничное планирование капитала, требующее знания налогового и наследственного права государства проживания клиента, стало ключевой компетенцией ведущих цюрихских учреждений и работающих с ними независимых консультантов. Банки определили целевые рынки и ограничили свою деятельность странами, регуляторные и налоговые правила которых они способны освоить. Многие разработали модели обслуживания по странам, определяющие, какие продукты можно предлагать резидентам того или иного государства и как консультанты по работе с клиентами могут с ними общаться. Процедуры приёма клиентов стали более длительными и тщательными, а соблюдение налоговых требований стало частью оценки каждых новых отношений. Сегодня эти практики настолько привычны, что легко забыть, как недавно они появились.
Вместе с бизнесом изменилась и репутация города. На протяжении десятилетий образ «цюрихских гномов», рассматриваемый в части F, сочетал восхищение финансовой компетентностью с подозрительностью к секретности. После 2009 года Цюриху пришлось представлять себя как центр, конкурирующий качеством и комплаенсом. Образ не удалось полностью перестроить, поскольку каждая новая утечка данных или дело из прошлого оживляет старые ассоциации. Сравнение с Женевой поучительно. В Женеве по частному банковскому сообществу города ударили данные HSBC, похищенные Эрве Фальчиани, и последующие разоблачения «SwissLeaks», тогда как в Цюрихе бремя американских дел легло на крупные банки. 27 ноября 2015 г. Федеральный уголовный суд в Беллинцоне заочно приговорил Фальчиани к пяти годам лишения свободы за квалифицированный экономический шпионаж в связи с данными около 106 000 клиентов женевского частного банка HSBC.5 Таким образом, два города пришли к сходному результату с разных отправных точек.
Примечания
- Швейцарская ассоциация банкиров, «Banking Barometer 2025: Switzerland confirms its position as the world’s leading location for cross-border asset management», https://www.swissbanking.ch/en/media-politics/news/banking-barometer-2025-switzerland-confirms-its-position-as-the-worlds-leading-location-for-cross-border-asset-management. ↩
- Швейцарская ассоциация банкиров, Banking Barometer 2025: Economic trends in the Swiss banking industry, https://www.swissbanking.ch/_Resources/Persistent/6/6/7/a/667ae8199cc6fed8ad857c5579e4d2e52a454b50/Banking-barometer_2025_EN.pdf. ↩
- Avenir Suisse, «The figure: 177 banks», https://www.avenir-suisse.ch/en/number/the-figure-177-banks/. Цифры не включают банки под иностранным контролем. ↩
- Швейцарская ассоциация банкиров, Banking Barometer 2025 (см. выше). ↩
- «Falciani lands five-year jail sentence», swissinfo.ch, 27 ноября 2015 г., https://www.swissinfo.ch/eng/business/bank-whistleblower_falciani-lands-five-years-jail-sentence/41805356. ↩
Только для общего ознакомления. Настоящая статья не является юридической или налоговой консультацией, не заменяет консультацию по конкретному делу и не создаёт отношений между адвокатом и клиентом. Она отражает правовое положение по состоянию на октябрь 2026 г.